Редактор thePharmaMedia
Фармацевтическая индустрия — это бизнес, где одна молекула может принести миллиарды прибыли или уничтожить компанию. А иногда — и то, и другое.
Вот пять историй, которые стали самыми разрушительными для своих компаний (и пациентов) в истории отрасли. Каждая из этих историй — фактически смесь научных ошибок, корпоративной жадности, регуляторных провалов и человеческого фактора.
1. Akorn Operating Company — от $660 миллионов выручки до полного уничтожения из-за фальсификации данных
Akorn (Лейк-Форест, Иллинойс; 2018–2023) прославилась как производитель дженериков, публично торговалась на NASDAQ, производила более 70 препаратов для людей и животных, и получала на пике $660 миллионов годовой выручки.
В 2017 году немецкий гигант Fresenius Kabi собирался купить Akorn за $4,3 миллиарда – это должна была стать крупнейшая сделка года в отрасли производства дженериков. Но перед закрытием сделки Fresenius провела комплексную юридическую экспертизу, которая показала катастрофу: следователи выявили систематическую фальсификацию данных контроля качества на производственных площадках Akorn. Компания подавала FDA поддельные результаты тестов стабильности и качества препаратов. Впоследствии инспекция FDA 2018–2019 годов выявила серьёзные нарушения производственных стандартов (GMP) на стерильном производстве.
Fresenius Kabi расторгла уже подписанное соглашение на $4,3 миллиарда, ссылаясь на «существенный неблагоприятный результат». Akorn подала на немцев в суд. Но суд Делавэра — впервые в истории корпоративного права штата — поддержал придирчивого покупателя, признав, что фальсификация данных действительно является основанием для расторжения сделки такого масштаба.
После расторжения сделки с Fresenius и с разрушенной репутацией Akorn начала деградировать. В 2020 году она объявила первое банкротство и предприняла попытку реструктуризации, которая всё же провалилась. В 2023 году компания объявила второе банкротство, после чего закрылась: производственные площадки компании были остановлены, а все 70+ препаратов отозваны с рынка. Это повлияло на объёмы производства альбутерола и вызвало дефицит препарата в американских больницах.
Юридические моменты: в 2022 году Akorn урегулировала обвинения за нарушение False Claims Act на $7,9 миллиона — компания продавала дженерики как рецептурные, хотя FDA уже перевела оригинальные бренды в безрецептурный статус. Компания сознательно затягивала переклассификацию, потому что рецептурные лекарства приносили больше денег.
2. Rezulin: противодиабетический препарат, разрушавший печень и производителя Warner-Lambert
Американская компания Warner-Lambert (1997–2000; позже выкуплена Pfizer) выпускала и агрессивно продвигала Rezulin (троглитазон), который стал первым препаратом класса тиазолидиндионов, одобренным FDA (в 1997 году). Примечательно, что первоначальная заявка на регистрацию была отклонена из-за опасений по поводу гепатотоксичности, однако после этого сотрудник FDA, который заблокировал регистрацию препарата, был заменён – а новый рецензент в итоге его одобрил.
Rezulin вышел на рынок – и уже за три года FDA получило 88 сообщений о печёночной недостаточности, 63 пациента умерли, 10 потребовали трансплантации печени (трое из них тоже умерли). Фармпроизводитель трижды менял инструкцию, но не отзывал препарат.
21 марта 2000 года FDA наконец заставило Warner-Lambert отозвать Rezulin с рынка. На тот момент препарат приносил более $2,1 миллиарда выручки, его принимали 750 000 пациентов. При этом на тот момент уже были доступны два аналога того же класса, розиглитазон и пиоглитазон, которые не имели такой гепатотоксичности. Rezulin держали на рынке, пока альтернативы не стали достаточно популярными.
Pfizer, которая поглотила бедствующую Warner-Lambert в 2000 году, пришлось заниматься урегулированием более 35 000 исков и выплатить пострадавшим примерно $750 миллионов.
3. Fen-Phen: кардиотоксичные таблетки для похудения от American Home Products
Компания American Home Products (позже переименованная в Wyeth; 1992–1997 и впоследствии также выкупленная Pfizer) выпускала препарат для похудения Fen-Phen — комбинацию двух соединений, фенфлурамина, подавляющего аппетит, и стимулятора фентермина. Два компонента препарата обеспечивали синергетический эффект и нейтрализовали побочные эффекты друг друга (первый действовал как седатив).
Продукт был чрезвычайно популярен: в 1996 году только в США врачи выписали 18 миллионов рецептов на Fen-Phen. Но фенфлурамин буквально разрушал сердечные клапаны. В августе 1997 года NEJM опубликовал данные, согласно которым примерно треть пациентов имела серьёзные повреждения клапанов сердца. Кроме того, у части потребителей препарат вызывал лёгочную гипертензию. Внутренние документы Wyeth показали, что ещё в 1994 году сотрудник компании Фред Уилсон выражал обеспокоенность, что маркировка содержит лишь 4 случая лёгочной гипертензии, хотя компании было известно о 41. Никаких действий предпринято не было.
В сентябре 1997 года FDA попросило производителя добровольно отозвать фенфлурамин. Wyeth согласилась, но продолжала отрицать связь с побочными эффектами. Компанию завалили исками – выплат требовали более 50 000 пациентов. По итогам, American Home Products / Wyeth заплатила пострадавшим более $21 миллиарда, и это считается одним из крупнейших продуктовых урегулирований в истории отрасли.
4. OxyContin — препарат, запустивший крупнейшую наркоэпидемию в истории
OxyContin (оксикодон) — мощный опиоидный анальгетик, который семейная компания Purdue Pharma вывела на рынок в 1996 году. Производитель уверял, что благодаря формуле «медленного высвобождения» OxyContin якобы имеет значительно более низкий риск развития зависимости, чем другие опиоиды. Этот месседж агрессивно продвигался торговыми представителями среди врачей. Но OxyContin вызывал тяжёлую зависимость. Пациенты растирали таблетки в порошок, обходя механизм медленного высвобождения, и получали полную дозу опиоида сразу. Purdue об этом знала: внутренние документы показали, что компания была осведомлена о масштабном злоупотреблении, но продолжала агрессивный маркетинг продукта.
С 1999 года опиоидная кризис в США унёс более 900 000 жизней, и первая волна смертей была связана с рецептурными опиоидами (OxyContin и аналоги). В октябре 2020 года Purdue Pharma признала вину по трём обвинениям. Семья Саклеров, которая вывела из компании $10,7 миллиарда за 2008–2018 годы, обязана выплатить до $7 миллиардов в течение 15 лет. 1 мая 2026 года Purdue Pharma официально прекратила существование — её заменила новая компания Knoa Pharma, подконтрольная правительству, с миссией борьбы с опиоидной кризисом. Никто из семьи Саклеров не был привлечён к уголовной ответственности.
5. Able Laboratories — компания, которая подделывала всё и закрылась за неделю
Able Laboratories (Крэнбери, Нью-Джерси; 1999–2005) – в своё время авторитетный производитель дженериков с капитализацией более $100 миллионов. Компания выпускала десятки дженериков — от анальгетиков до нитроглицерина, лития и парацетамола. 2 мая 2005 года четыре инспектора FDA прибыли на завод Able для стандартной проверки. И пробыли там 29 дней: то, что они нашли, стало одним из крупнейших отраслевых скандалов за десятилетие.
Оказалось, что Able Laboratories систематически фальсифицировала лабораторные данные по меньшей мере в течение шести лет — с 1999 по 2005 год. Четыре менеджера из отдела контроля качества подделывали результаты тестов довольно примитивно: когда партия не проходила проверку на качество, они просто делали копипаст результатов из предыдущих успешных тестов. Некоторые лекарства были слишком «мощными», другие — слишком слабыми, но компания не сообщала FDA ни об одном проваленном тесте.
Ирония в том, что хроматографическая система компании имела встроенный аудит-трейл, то есть вела журнал изменений, который был включён при установке и не мог быть отключён. Именно благодаря этим логам инспекторы FDA смогли отследить каждую манипуляцию сотрудников Able. Поражает то, что до этого Able проходила несколько предрегистрационных инспекций FDA и даже получала разрешения на новые препараты — в то же самое время, когда фальсифицировала данные.
После скандала в мае 2005 года CEO Able Дхананджай Вадекар сразу подал в отставку. В течение недели компания остановила производство, уволила около 200 работников и отозвала все свои продукты с рынка — всего 3 184 партии лекарств. FDA отобрало все лицензии Able. Компания подала на банкротство и больше никогда не открылась. Глава отдела качества Рушил Шах получил 18 месяцев тюрьмы — за сокрытие результатов тестов от FDA с 1999 по 2005 год. Он также урегулировал обвинения SEC в инсайдерской торговле. В 2012 году FDA запретило четырём бывшим менеджерам Able когда-либо работать в фармацевтической индустрии.
Прямого вреда пациентам официально не было выявлено — но никто точно не знает, сколько людей в течение шести лет принимали бракованные лекарства.
