Кто должен лечить на первичке? Дебаты, которые разделили Европу  

Кто должен лечить на первичке? Дебаты, которые разделили Европу   /freepik

На 30-й конференции WONCA Europe 2026, которая прошла недавно в Париже, одна из самых горячих дискуссий развернулась вокруг вопроса, определяющего будущее первичной помощи: можно ли и стоит ли передавать часть работы семейного врача другим специалистам?  

Дебаты очертили две противоположные позиции. Первую позицию отстаивал Николя Сен, семейный врач и директор департамента семейной медицины Лозаннского университета, сторонник перехода к межпрофессиональным командам. По его мнению, дело не сводится к простому перераспределению задач — речь идёт о глубокой перестройке самой организации помощи. Будущее, считает Сен, — за межпрофессиональным сотрудничеством и командной работой; это не только делегирование, но и переосмысление роли и идентичности врача. Семейный врач, по его убеждению, должен сосредоточиться на сердцевине специальности — постановке диагноза, понимании целостной ситуации пациента и выборе наилучшей лечебной стратегии, — тогда как обучение пациентов, часть профилактики и организацию помощи могут взять на себя другие специалисты.  

Сен опирается на научную литературу, которая, по его словам, показывает, что мультидисциплинарные команды улучшают опыт пациентов, благополучие медиков и ряд процессов оказания помощи. Учитывая сокращение числа семейных врачей во многих странах, такая эволюция кажется ему неизбежной. Его аргумент заострён: если врачи не построят такие команды сами, делегирование навяжут им сверху; а если сопротивляться, единственным «коллегой», которому останется делегировать, станет искусственный интеллект.  

Противоположную позицию представлял Питер Голден, вице-президент Европейского союза врачей общей практики (UEMO) и высокопоставленный член Британской медицинской ассоциации. Он соглашается, что давление на первичное звено реально, но отвергает идею, будто семейную медицину можно делегировать целиком. Прежде всего, настаивает Голден, следует различать передачу отдельных, чётко определённых задач — и замену самого семейного врача. Общая практика, по его словам, не является технической процедурой: это сложное управление многими рисками в условиях часто неполной информации, и эти навыки присущи именно врачу.  

Особенно критично Голден оценивает британский опыт, где часть действий первого контакта передали помощникам врача (physician assistants) и другим специалистам. По его мнению, такая политика, продиктованная прежде всего бюджетными соображениями и стремлением расширить доступ, уже привела к нескольким серьёзным диагностическим ошибкам и смертям, которых можно было избежать. В то же время он признаёт, что отдельные протоколированные задачи — наблюдение пациентов с диабетом или гипертензией, вакцинация, некоторые контрольные визиты — можно поручать специально обученным медсёстрам при условии, что они остаются под ответственностью семейного врача.  

Обсуждение с залом быстро показало, что спор выходит за пределы «за» и «против». Несколько участников подчеркнули, что настоящий вопрос — не в самом делегировании, а в том, как его организовать: чёткое распределение ответственности, коммуникация между специалистами, управление командой и обмен информацией. Французские врачи напомнили, что часть функций — вакцинацию, некоторые профилактические меры — уже широко делегированы, но часто без реальной координации, что приводит к потерям времени и трудностям в наблюдении за пациентами. В конце дискуссия расширилась до темы полномочий фармацевтов — в частности в Австралии и Великобритании, где они всё активнее вовлечены в назначение лекарств и отдельные виды ведения пациентов.