Венчурный биотех. Зачем инвесторы вкладывают миллионы в создание новых микробов

Как биотехнологические компании в США учатся «взламывать микроорганизмы» и почему в прошлом году инвесторы вложили в подобные стартапы почти $1 млрд.

Мэтью Херпер, Forbes

Почти десять лет назад редакция Forbes заказала статью о влиянии философии «сделай себя сам» (благодаря ей впоследствии, кстати, зародилась соответствующая бизнес-культура) на различные сферы профессиональной деятельности. Меня отправили на встречу с группой ученых из Массачусетского технологического института, которые намеревались взломать и изменить привычный ход жизни. Их главной целью было отыскать простой способ разработки новых живых микроорганизмов. Один из членов группы, Джейсон Келли, мне тогда заявил: «Сидя за столиком в кафе, двое могут основать интернет-компанию. А мы хотим доказать, что такое возможно и в биотехнологиях».

Сейчас группа этих биологов заявляет, что их компания Ginkgo Bioworks привлекла $275 млн инвестиций от таких компаний, как Viking Global, фонды Continuity инкубатора Y Combinator и Cascade Investment Билла Гейтса, а также General Atlantic, основанного миллиардером и сооснователем магазинов Duty Free Shoppers Чарльзом Фини. Всего на данный момент Ginkgo получила $429 млн, а знакомые с результатами последнего раунда источники сообщили, что компания уже оценивается в $1 млрд.

Келли, занимающий теперь должность генерального директора, говорит: «Мы с огромнейшим энтузиазмом настроены исполнять миссию компании. По сути, мы продолжаем работу, начатую в Массачусетском технологическом университете в 2002 году. Мы стали заниматься этими исследованиями единой командой с момента получения кандидатских степеней. Нам многое пришлось пережить, но мы убеждены, что в биологии крайне важна инженерная составляющая».

В 2009 году Келли и его единомышленники были обычными студентами магистратуры. В одну команду их собрал Том Найт, компьютерный гений, который и обратил внимание на возможность хакерского подхода к привычным биологическим механизмам. Компанию они основали уже не в университете, а на собственной площадке. К 2014 году коллективу удалось запустить предприятие благодаря грантам от Управления перспективных исследовательских проектов (DARPA) Министерства обороны, Министерства энергетики США и других правительственных ведомств. Летом 2014 года компания присоединилась к Y Combinator и стала получать большие суммы в виде инвестиций.

Первая вкусоароматическая добавка компании Ginkgo поступила в массовое производство в 2017 году, однако какая именно, они не говорят. В 2016 году компания учредила совместное предприятие с фармацевтическим гигантом Bayer (сумма сделки составила $100 млн). Новое предприятие занимается разработкой микроорганизмов для усовершенствования характеристик сельскохозяйственных культур. В конце 2017 года в Ginkgo заявили о партнерском соглашении с биотехнологической компанией Synlogic, разрабатывающей микроорганизмы, которые могут жить в кишечнике человека и лечить заболевания желудочно-кишечного тракта. Сейчас в Ginkgo насчитывается 160 сотрудников.

Группа ученых, включая наставника Тома Найта, осталась в неизменном составе. Келли описывает историю команды биологическими терминами: «обособились и пошли по собственному пути эволюции». Сам Келли теперь отвечает за финансовый аспект предприятия, и около 20% сотрудников отчитываются напрямую перед ним. Решма Шетти сосредоточилась на организационных и управленческих вопросах — в ее ведении находятся остальные 80%. Барри Кэнтон, муж Шетти и бывший сосед по комнате Келли, отвечает за технологические разработки. Ответственный за количественный анализ Остин Че следит за правильностью и эффективностью расчетов. Каких высот достигнет Ginkgo за два года, особенно при том что печать и секвенирование ДНК сейчас развиваются семимильными шагами?

Келли считает, что разрушить их коллектив невозможно. Все они друзья, их дети играют друг с другом, а сами они стали сильно взаимозависимы, как водоросли и бактерии в лишайниках. Келли объясняет: «Если качать только правую руку, левая атрофируется. Такое случилось и со мной в техническом аспекте. Поэтому теперь мы с Барри очень сильно зависим друг от друга в профессиональном плане».

Огромные средства, которые собрали Ginkgo, — это лишь отдельный случай более широкой тенденции: вся сфера синтетической биологии сейчас активно привлекает инвестиции. В июле 2017 года сообщество SynBioBeta, освещающее все происходящие в данной области события, сообщило о $0,5 млрд вложений от публичных и частных инвесторов в сфере синтетической биологии, собранных 22 компаниями. При этом за весь 2016 год объем инвестиций составил $900 млн. Большие деньги теперь вкладываются не только в привычный сектор клинической медицины. В 2017 году компания Bolt Threads, планирующая выпускать волокно с применением биотехнологий, собрала инвестиций в размере $100 млн. Cascade Investment Билла Гейтса вложилась в Memphis Meats, планирующую выращивать мясо из клеток ($17 млн инвестиций в августе), и Impossible Foods, производящую вегетарианские бургеры со вкусом мяса ($75 млн в августе).

Ажиотаж, кажется, утихнет еще не скоро. Владельцев частного капитала чрезвычайно будоражит мысль о том, что биологические механизмы можно создавать или изменять по собственному усмотрению. В декабре 2017 года Andreessen Horowitz, знаменитый фонд венчурного капитала, объявил о выделении $450 млн для стартапов, занимающихся разработками на стыке биологии и технологий.

Хорхе Конде, партнер Andreessen Horowitz, который несколько лет назад основал первую в своем роде компанию по предоставлению клиентам полной информации об их геноме заявляет: «Здесь главное не компьютерные вычисления, а преимущество целенаправленных разработок над случайным открытием».

Виджай Панде, первопроходец в области искусственного интеллекта и еще один партнер фонда, считает: «Мы находимся на той ступени развития биологии, на которой компьютерная наука находилась 50 лет назад. Своими капиталовложениями мы надеемся добиться такого же резкого скачка развития биотехнологической отрасли».