Феномен успеха генерального директора Roche Северина Швана, или Как отпраздновать неудачные КИ «девяти парней, которые работали усердно»

Руководитель швейцарской Roche празднует неудачи масштабнее, чем победы, собирается расширить R&D-сферу за счет новых областей и возможностей, постоянно привлекает новые кадры, чтобы, наверное, дополнить и так богатую историю швейцарских изобретений.

Инна Бурбан, по материалам fin24.com

Генеральный директор Roche Северин Шван (Severin Schwan) особенно любит открывать шампанское с научно-исследовательской командой, когда компания терпит очередную неудачу. Как руководитель одной из самых успешных фармацевтических компаний в мире, чьи лидирующие позиции в терапии раковых заболеваний в аспекте рыночной стоимости достигли отметки выше 250 млрд долл., это может показаться достаточно странной реакцией. Но извлекать урок из неудачного эксперимента является важным компонентом стратегии Швана в управлении компанией: он учит своих сотрудников брать ответственность на себя за риски в достаточно рискованном бизнесе, например, когда 9 из 10 потенциальных ЛС не прошли клинические испытания.

"Мы нуждаемся в бизнес-культуре, когда люди принимают риски на себя, потому что если ты не будешь нести ответственность за риски, тебе не удастся сделать инновационный прорыв», – сказал Шван в интервью Reuters.

"Поэтому мы организовываем большой праздничный обед – и мы называем его праздничным обедом», – подчеркивает Шван.

Шван возглавил Roche в 2008 г., но он сумел продемонстрировать в течение короткого периода времени, что успехи компании, которыми она пользуется сегодня – например, в лечении рака – отражает работу предшественников. Так что его задача состоит в том, чтобы создать среду для успеха завтра. Это процесс, который начинается с децентрализации структуры исследований и разработок, чтобы дать ученым пространство для творчества, воспитать творческую волю.

Практика в управлении персоналом, когда сотрудник берет риск на себя, достаточно не нова и была особенно востребованной в Силиконовой долине, где Roche имела важную базу совместно с биотехнологической компанией Genentech. Другие производители препаратов, в том числе Eli Lilly, поддержали такую идею еще раньше.

Но вопрос в отношении творчества Roche воспринимает «чувствительно», так как в 2009 г. после того, как швейцарская компания приобрела остальные активы биотехнологического игрока Genentech за 47 млрд долл., распространились «страшные» слухи, что мужчины в костюмах задушат свободную и непринужденную культуру Genentech.

Однако Шван сохранил индивидуальные исследовательские испытания и держит бразды правления на длинном расстоянии. Также он внедрил культуру Genentech о принятии рисков на себя в управление Совета директоров компании.

В отличие от других фармацевтических компаний, у Roche нет сильного руководителя в области исследований. Вместо этого руководители исследовательских испытаний компаний Roche, Genentech и Chugai отчитываются Швану, который по образованию юрист, а не ученый.

"Я бы доказал, рассмотрев вопрос с позиции культуры, что намного важнее хвалить людей в отношении девяти случаев, в которых они потерпели фиаско, чем в отношении того одного, когда они все-таки достигли цели», – сказал Шван.

"Вы действительно должны заботиться о тех девяти парнях, которые работали так усердно, у которых были яркие идеи и которым, к сожалению, не удалось достигнуть успеха. А это значит, что в этом смысле мы должны отпраздновать масштабнее девять неудач, чем одну победу».

У компании было уже несколько поводов для обедов по случаю неудачных запусков препаратов в 2014 г., когда подразделение MetMab провалилось в области разработок препаратов для лечения рака легких, а также в новых областях, таких как неврология: препарат bitopertin потерпел неудачу при тестировании в качестве ЛС для лечения шизофрении.

Компания имеет несколько перспективных препаратов за пределами терапии раковых заболеваний на последних стадиях клинических испытаний, в том числе препарат lampalizumab для лечения серьезного заболевания глаз, lebrikizumab для лечения астмы, ocrelizumab от рассеянного склероза. Кроме того, в Roche делают ставку на терапию в области Альцгеймера в виде препарата gantenerumab.

"Если они все пройдут, тогда вы увидите значительный сдвиг в области онкологии, потому что это препараты с миллиардной прибылью», – сказал Шван. «Но если все они потерпят неудачу, тогда онкология безусловно станет важной областью компании».

Шван также признает, что некоторые важные исследования могут появиться за пределами компании, поэтому каждый год производитель препаратов высматривает 1500 новых возможностей, а это приводит к многомиллиардным приобретениям. Хотя большинство сделок являются значительно меньшими по масштабам, то есть дополнительными, как их называют в Roche.

Владелец Roche – австралиец. Он перенес компанию в Швейцарию в надежде на стимулирование инноваций за счет стабильной политической системы и длинной истории изобретений – от часов до медицинского оборудования.

Страна также является «домом» для Novartis и кластера из небольших биотехнологических компаний, в то время как глобальное присутствие позволило создать фонд кадровых резервов, который постоянно обновляется.

"У Швейцарии нет природных ресурсов. Там нет нефти, нет ничего. Все, что она имеет, – это люди и горы», – сказал Шван. "И, кроме туризма, который является важной сферой для страны, где вы, конечно, можете использовать горы, остается только привлекать людей к работе».