Тысяча и одно издание

Автором одной из наиболее объемных, функциональных и часто используемых на протяжении веков фармакопей стал персидский эрудит и полиученый Абу Али аль-Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина, или просто Ибн Сина. Западный мир знает его как Авиценну.

Людмила Шварц, Pharma Magazine

Как известно, один из показателей популярности (читайте: качества) книги является количество переводов и переизданий, которые она выдержала. Что ж, среди фармакопей тоже можно найти свои бестселлеры, и в этой статье речь пойдет о самом знаменитом из них.

Автором одной из наиболее объемных, функциональных и часто используемых на протяжении веков фармакопей стал персидский эрудит и полиученый Абу Али аль-Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина, или просто Ибн Сина. Западный мир знает его как Авиценну.

Часть целого

Фармакопея Ибн Сины (около 980-1037 годы н. э.) — исчерпывающий для своего времени труд, «закрывающий» вопросы медикаментозной терапии всех известных болезней, а также дающий четкие руководства по изготовлению и хранению всевозможных препаратов. Но удивительнее, пожалуй, то, что она является лишь одной из пяти частей более объемного медицинского трактата — «Канона врачебной науки». Некоторые из них посвящены теоретической и практической медицине, включают методы диагностики, профилактики и лечения заболеваний.

Вопросы фармакологии рассматривают по большей части две из пяти книг «Канона» — вторая и пятая, и именно последняя считается фармакопеей (от греч. pharmakopoia — искусство изготовления лекарств), поскольку включает общие требования к приготовлению и качеству лекарственных средств.

В ней изложены методы изготовления и применения сложных лечебных порошков, соков, настоек, мазей, таблеток, облаток, каш, сиропов и т. д. Лекарства, предназначенные для детей, ученый рекомендовал готовить в жидком виде, чтобы в случае необходимости прямо влить в рот ребенку. А некоторые из них дети могли… лизать. (Прямо-таки предтеча маркетинговых ходов фармпроизводителей!)

Составляя рецепты и изготовляя микстуры, сиропы, экстракты, мази, примочки и пилюли, Ибн Сина тщательно систематизирует информацию. Здесь же автор останавливается на действии различных ядов и противоядий. В конце книги он дает читателю единицы мер весов.

В своей фармакопее Авиценна попытался (и весьма успешно) объединить в определенную систему конкретные лекарственные средства и связать их со своими разносторонними клиническими наблюдениями. Как правило, описывая то или иное средство, персидский ученый не пытается засекретить свои знания — он подробно раскрывает способы изготовления и ­употребления всех лекарств, которые, по его ­мнению, заслуживают внимания целителя. Информативность и систематичность фармакопеи признавали даже те западные ученые, которые были склонны преуменьшать значение Ибн Сины в истории медицины.

С акцентом на хранение

Большое внимание Авиценна уделяет определению точного времени хранения лекарства. Он справедливо считает, что длительное сбережение снижает эффективность лечебного ­средства. В качестве примера можно рассмотреть сроки хранения терьяка — псевдопротивоядия, которое применялось в древности и при заболеваниях желудочно-кишечного тракта.

«У терьяка есть младенчество, отрочество, юность, старость и смерть. Он становится ребенком по прошествии шести месяцев или одного года. Затем он начинает расти и увеличиваться, пока не остановится, что происходит через 10 лет в жарких странах и через 20 лет — в холодных странах. Затем он стоит на месте 10 или 20 лет, потом, после 20 или 40 лет, сила его начинает слабеть, и, наконец, через 30 или 60 лет его свойства исчезают, он становится лекарственной кашкой, лишенной действия», — живописует жизненный цикл популярного в ту эпоху средства автор самой известной фармакопеи.

Также Ибн Сина предлагал способы консервации лекарственных средств, например, для этих целей он использует в разных смесях сахар. С его помощью ученый успешно консервирует лимоны, цветы розы и фиалки и прописывает эти лечебные сиропы при соответствующих заболеваниях.

Авиценна одним из первых оценил высокие риски лекарственных взаимодействий — в пятой книге он заключает, что благодаря соседству «лекарства приобретают посторонние качества, и их действия даже изменяются...». Врач должен «знать об этом свойстве лекарств и избегать соседства различных родов их между собой. Относительно действия смешения можно сказать, что вследствие смешения силы лекарств иногда увеличиваются, а иногда эти силы смешения пропадают. Иногда же свойства лекарства от смешения улучшаются, и вредность их исчезает».

Вторая из пяти

Однако вторая книга «Канона» тоже представляет для фармацевтов особый интерес — в ней перечисляются простые лекарственные средства­ растительного, животного и минерального происхождения с их эффектами, способами использования, инструкциями сбора и хранения. Описывая «простые целебные ­средства», персидский ученый внимательно изучает их действие на организм и дает «правила наружного применения».

Ибн Сина, по его словам, занимается «познанием природы» простых лекарств путем испытания и сравнения, а также «познает их силу», то есть основное действие на организм человека. Ученый пытается выявить наибольшую эффективность того или иного средства, испытывая их в различных условиях — «после варки, сжигания огнем, промывания, охлаждения» и т. д.

Эта часть «Канона» состоит из 811 статей, из них 520 описывают травы, 31 — промежуточные продукты, полученные из растений, и 215 — продукты животного и минерального происхождения и их производные.

Ибн Сина одним из первых ввел в терапевтическую практику такие широко распространенные даже сегодня средства, как александрийский лист, ревень, камфара. Многие изобретенные им препараты считались незаменимыми на протяжении нескольких веков, а некоторые из них употребляются и в настоящее время. Почти половина лекарственных растений, описанных ученым, до сих пор применяется в официальной медицине: полынь, солодка, ромашка, календула, шиповник и т. д.

В целом же Ибн Сина обеспечил медицинскую систему своего времени не только самостоятельной фармакопеей, но и всеми необходимыми учебно-методическими руководствами. Так, помимо «Канона», персидский ученый изложил в письменной форме наиболее актуальные в тот период проблемы медицины более чем в 50 самостоятельных книгах и трактатах, написанных прозой и стихами на арабском и фарси.