Офтальмологическая помощь пострадавшим от войны: опыт фонда «Свет в тебе»

С чего началась история создания Фонда «Свет в тебе»? Это была личная история, профессиональный опыт или реакция на вызов войны?

Фонд был создан в начале 2024 года. Наша главная цель – комплексная офтальмологическая помощь и сопровождение людей, которые полностью или частично потеряли зрение в результате войны. Мы работаем как с военными, так и с гражданскими, а также освобожденными из плена и детьми. То есть любой человек, который из-за военных действий России частично или полностью потерял зрение, может обратиться к нам. На сегодняшний день работает три ключевые программы – «Возрождение», «Обновление», «Взгляд в будущее». «Возрождение» – проект, направленный на восстановление навыков, самостоятельности и психологического равновесия. Иногда мы имеем дело с остаточным зрением, когда сохраняется силуэтность или светоощущение, однако человек не может самостоятельно передвигаться без вспомогательных средств, например, с тактильной тростью. Реабилитация у нас проходит на базе реабилитационного центра «Эксперт Хелс» в Одессе. Имеет несколько направлений: ориентирование в пространстве, цифровые навыки, изучение шрифта Брайля, эрготерапия, обучение быту и домашним делам. Программа «Обновление» – это изготовление и установка индивидуальных глазных протезов в сотрудничестве с клиникой Валдиса Валтерса (Латвия). «Взгляд в будущее» – комплексные офтальмологические обследования, оперативные вмешательства и витреоретинальная хирургия.

Почему фокус именно на потере зрения, ведь на войне много разных травм?

Когда началась война, я работала в Министерстве внутренних дел. И фокусом моей деятельности было изучение и работа с наземными роботизированными системами и средствами противовоздушной обороны. Когда начала развиваться индустрия дронов, мы увидели первые конкретные последствия войны. Минно-взрывная травма, вызванная роботизированными системами, обычно в большинстве случаев связана с лицом, с травматизацией черепа или верхней части конечностей. Как-то в интернете я встретила пост мужчины, который потерял две руки и зрение. Меня это поразило. Я начала интересоваться, сколько таких ребят, как они живут, как вообще живут люди с потерей зрения. Начала читать о реабилитации, о том, что происходит после ранения. Так появилась идея фонда «Свет в тебе». Это история о том, что выбор пути определяется теми испытаниями, которые есть вокруг. 

Потом мы познакомились с Виталием Вересем (ветераном российско-украинской войны). Это мой товарищ, с которым мы вместе и создавали «Свет». И вот через два года наш проект – единственный в Украине, который предоставляет комплексную офтальмологическую помощь для пострадавших всех категорий. 

Первые полгода мы постоянно вели переговоры в поисках финансирования. У нас были идея и амбиции, но на счету не было ни одной гривны. Было сложно найти тех, кто поверит в инициативу, поверит в добросовестность. Рада, что ранее в моей жизни были производители вооружения, которые стали нашими партнерами и финансово поддерживают фонд. У нас есть постоянные доноры, с которыми мы сотрудничаем на постоянной основе. Мы не проводим публичных сборов, не показываем какой-то кейс и не собираем на него деньги. Я считаю, что бизнес, который сегодня имеет возможность работать в Украине, должен четко понимать, благодаря кому он работает. Поэтому я и выбрала цель – объяснить и привлечь как можно больше средств. 

Какую системную проблему в помощи людям с потерей зрения вы увидели первой, и как именно она определила архитектуру программ фонда?

Самая первая проблема, с которой мы столкнулись, – отсутствие статистики. Менеджеру сложно сформировать фокус-план, когда нет целостной картинки. 

Второе, с чем мы столкнулись, это отсутствие специалистов. Когда мы начали переписываться со специалистами центра Блиста в Марбурге (специализированный образовательный центр, который обучает незрячих или слабовидящих детей) и просить программы реабилитации, узнали о таких специалистах, как эрготерапевт, специалист по ориентированию. Мы начали искать их в Украине на сервисах по подбору персонала, но не нашли. Впоследствии начали обучать – первых специалистов отправили в Израиль. Мы просили знания – нам нужно было понять, с чего начинать. 

Как вы измеряете эффективность своих программ? 

Это больше о результате работы. Для меня результат моей работы – когда я вижу, как кто-то из бенефициаров фонда открыл собственный бизнес: гончарную мастерскую, мастерскую по изготовлению свечей, кто-то пошел в ИТ-технологии. А кто-то, кто получил протезирование, вернулся на фронт. Например, мы смогли прооперировать двух снайперов, которые с 2015 года защищают страну, но медицинские показатели зрения начали снижаться. У нас есть история Александра, которому мы пересадили роговицу, и он смог увидеть, как его ребенок пошел в первый класс. 

Какой на сегодняшний день самый актуальный запрос?

Протезирование. Когда мы начинали, привозили протезиста два раза в год. В 2024 году наш фонд заключил соглашение с Центром очного протезирования Валдиса Валтерса. Валдис – один из ведущих окуляристов стран Балтии с более чем 30-летним опытом. 

В 2024 году за 10 дней первой миссии, которая состоялась в мае, мы установили 15-20 протезов. В декабре 2025 года протезирование получили 82 человека, и тогда у нас уже была запись на февраль. 

Можем ли мы говорить о каких-то цифрах? Скольким людям фонд помог за время своего существования?

Да, я как раз отчитывалась перед Наблюдательным советом в декабре. Показатель на тот момент – тысяча два человека. Если взять программу протезирования, то за время существования Фонда протезы получили 258 человек. Но речь идет о постоянных протезах. Криолитовое протезирование (изготовление индивидуальных глазных протезов из высококачественного криолитового стекла, отличающегося гипоаллергенностью, гладкостью и легкостью) в Украине, кроме нашего фонда, никто не делает. Многие ветераны и военнослужащие приходят перепротезовываться, потому что появляется воспалительный процесс. Тело не принимает пластик. 

У нас были случаи, когда привозили ребят на протезирование, а у них вместо конформера (медицинское изделие, которое формирует полость после удаления глаза) была установлена резиновая крышка от флакона из-под лекарств. По этой причине мы взяли на финансирование Центр микрохирургии глаза в Киеве. На постоянной основе ежемесячно передаем на 200 тысяч гривен расходные материалы для операционных: операционные ножи, нитки, конформеры. 

Также мы основали программу «Возрождение 2.0». Ребята и их семьи нуждаются в эмоциональном восстановлении. Возили ребят с семьями в Буковель – были в аквапарке, ходили на тюбинг-горки, поднимались в горы. Делали все то, что они делали до ранения, только по-новому.

Как можно получить помощь? Как обратиться к вам?

Обратиться к нам можно через сайт или социальные сети. Также врачи в госпиталях делятся нашими контактами.

Но наибольший процент обращений – когда побратим передал информацию побратиму. Или наш реабилитант поделился со своим командиром, и потом уже из бригад к нам идут ребята. 

Сколько в среднем длится путь участника от первого обращения до завершения программы?

Если обращается незрячий человек и нуждается во всех трех программах, мы сопровождаем его с момента получения ранения, когда пациент попадает в госпиталь. Месяц-полтора могут контактировать только психологи. Или в первую очередь приезжают наши кейс-менеджеры, они умеют общаться и подсказать, как правильно впервые в жизни взять трость. Где-то через полтора месяца после ранения происходит временное протезирование: человек записывается на миссию и получает временный стеклянный протез. Уже на следующую миссию – через три месяца – получает индивидуальный протез.

Реабилитация – первый курс – полтора месяца. В среднем требуется год с момента ранения. В первый год после потери зрения человек имеет большую базу знаний из прошлой жизни, а через год уже может терять навыки. Поэтому лучше начинать работать как можно быстрее.

Поддерживает ли фонд участников после завершения программы? 

Да, конечно, мы поддерживаем связь с каждым. Можем собираться на встречи, ребята могут позвонить и пригласить на выходные. Мои пациенты становятся друзьями. Это даже не о жизненном пути, это о смысле существования. 

Каким вы видите развитие фонда через 3-5 лет?

У меня большие планы. Хочу построить самый большой в Европе городок, где каждый человек, потерявший зрение, будет чувствовать себя в безопасности – с рабочими местами, с местом для проживания. Несколько партнеров предлагали землю и в Латвии, и в Молдове. Но я хочу строить его здесь, в Украине. Я прекрасно понимаю, как это начинать с нуля. И верю – у нас все получится.