Не ошибки, а схемы: Гусак прокомментировала 70 обысков в медучреждениях из-за возможных злоупотреблений с оплатами НСЗУ

Речь идет об истории с примерно 70 обысками в медучреждениях, которая весной вызвала широкий резонанс. После этого, по словам Гусак, НСЗУ получила много критики — в частности обвинения в том, что служба якобы превращается в карательный орган и разрушает саму концепцию закупки медицинских услуг.

Гусак подчеркнула, что НСЗУ с первого дня предупреждала поставщиков услуг: государство оплачивает только фактически предоставленные услуги.

«Мы платим за реальные услуги», — отметила она.

По словам главы НСЗУ, проблема не во всей системе, а в отдельных поставщиках услуг. Если ситуация выходит за рамки договора с НСЗУ, дальше начинаются полномочия правоохранительных органов.

Гусак объяснила, что НСЗУ как центральный орган исполнительной власти взаимодействует с правоохранителями в случаях, которые в мире называют мошенничеством в системе здравоохранения. По ее словам, среди кейсов, о которых ей известно после мартовских обысков, нет ситуаций, которые выглядят как случайные или неосознанные ошибки поставщиков услуг.

НСЗУ продолжает сотрудничать с правоохранительными органами, получает соответствующие запросы и, по словам Гусак, в большинстве случаев является потерпевшей стороной.

Она привела несколько примеров дел, не называя медучреждения. Один из них касается ФЛП, которая в течение трех лет получала средства за декларации несуществующих пациентов.

Второй пример — частный поставщик паллиативной помощи. По словам Гусак, в этом случае речь идет не о выживании клиники, а об организованной схеме, когда в систему вносили услуги, которые пациентам фактически не предоставляли.

Еще один кейс касается искусственной вентиляции легких. По словам главы НСЗУ, в коммунальном секторе поставщик услуг вносил более дорогие интервенции по каждому госпитализированному пациенту, чтобы увеличить стоимость случая.

Гусак отметила, что в таких историях руководители иногда объясняют свои действия желанием развивать учреждение: показывают ремонты и подчеркивают, что деньги не выводили из больницы. В то же время, по ее словам, развитие учреждения с начала медицинской трансформации должно было быть ответственностью учредителя.

Она считает, что если громада хочет сохранить сильную больницу, то должна честно предусматривать на это средства из местного бюджета, а не перекладывать ответственность на руководителя учреждения и коллектив через манипуляции с медицинскими услугами.

«Большинство из них, 90% — это организованная история о том, как получить больше средств», — сказала Гусак.

В то же время она признала, что часть поставщиков услуг пытается увеличивать количество или стоимость услуг, чтобы удержать больницу на плаву. Но, по ее мнению, это не должно быть способом финансирования медучреждения.

Гусак заявила, что НСЗУ готова использовать инструменты территориальной доступности там, где это необходимо для пациентов. Но если объемов услуг недостаточно для безопасности пациента и качества помощи, системе нужно честно говорить, что в перспективе такие сервисы не смогут работать в нынешнем формате.

В таких случаях, по ее словам, поставщикам услуг стоит не искусственно увеличивать количество услуг ради финансирования, а искать решения по перепрофилированию команд на те сервисы, которые действительно будут востребованы в больнице.

Гусак также подчеркнула, что в последние годы система слишком мягко говорит об ответственности учредителей медучреждений и органов местного самоуправления. Если больница не зарабатывает достаточно при имеющемся объеме услуг, но громада хочет сохранить определенный сервис, местная власть должна открыто объяснять это громаде и искать ресурс для его финансирования.